До весны 1869 г. императорское правительство не чувствовало себя достаточно сильным, чтобы предпринять операцию по разгрому адмирала Эномото и положить конец мятежу.  21 апреля 1869 г., британский военный корабль, на котором я тогда служил, получил приказ проследовать в Хакодате, для защиты обширных английских интересов в том городе. 24 апреля мы прибыли туда и встали на якорь на рейде города. Там мы обнаружили корабли мятежников  - колесный фрегат “Eagle”, яхту “Emperor” и большую канонерскую лодку “Ashuelot”, купленную в Соединенных Штатах. Мы также узнали, что 44-пушечный фрегат “Kaiyo”, флагманский корабль адмирала Эномото, был разбит в шторм и пришел в полную негодность. Поскольку это был самый сильный корабль адмирала, его потеря была очень серьезной.

Мыс Хакодате в чем-то напоминает Гибралтар, только если последний является продолжением отмели, отходящей от материка, то этот  тянется к северу под прямым углом к низкому, песчаному перешейку, связывающей его с «большой землей».  Мыс открытый и обрывистый, но не настолько, как Гибралтар. Город расположен на северо-восточной стороне, напротив бухты, которая представляет собой великолепный рейд, превращенный окружающей его сушей в широкий залив, напоминающий испанскую сторону Гибралтарской бухты, шириной около четырех миль от мыса до противоположной стороны бухты, и длиной в пять миль. Бухту и город защищал внушительный восьмиугольный форт, расположенный на отмели северной оконечности мыса. Этот форт по проекту должен был быть вооружен 52 пушками; стены были закрыты большими, плохо зацементированными гранитными плитами высотой около 14 футов; парапет был из земли и дерна, вал был значительной толщины. Пушки были защищены барбетами, большинство из орудий были 42-фунтовками, снятыми с разбившегося русского фрегата «Диана», но позади них находилось несколько укрепленных убежищ. Слабостью форта было его нахождение под вершинами мыса, занятие которого неприятелем делало крепость беззащитной; более того, в форте не было источника воды, в снабжении которой он зависел от города, отделенного глубоким рвом, обычно наполненным водой. Кроме того, на западной стороне бухты располагались две замаскированные двухорудийные батареи. 

Около двух с половиной миль от города и перешейка, на расстоянии полумили в глубине острова, располагался другой большой форт – Камида; он был окружен большим и глубоким рвом и должен был быть вооружен 60 орудиями, но на своих местах стояло только 12 под защитой барбетов. На полпути между городом и Камидой находилось еще один небольшой земляной форт или  укрепленный лагерь; он был окружен траншеей, а его пушки установлены в амбразурах; поскольку форт находился на небольшом возвышении и был окружен низменностью, его орудия имели хорошую дальность стрельбы. Мятежники дополнительно возвели несколько земляных укреплений на побережье перед входом в бухту наряду с другими, которые связывали Камиду с одной стороны с морским побережьем и с другой стороны – с окружающими горами.

2 мая эскадра мятежников вышла из Хакодате для атаки императорского флота, который находился в бухте Меако – якорной стоянке в двух сотнях миль к югу. Днем 7-го числа “Eagle” и “Emperor” вернулись поврежденными, и видели, как с них на берег было свезено много убитых и раненых. Мы узнали, что эскадра днем вошла в бухту Меако и предприняла атаку; “Eagle” двинулся к “Stonewall”, стремясь захватить его и отбуксировать из бухты; но, к несчастью, абордажные крючья соскользнули и корабль отнесло в сторону из-за сильной волны, прежде чем он смог развернуться и занять позицию, на соседних судах и фортах подняли тревогу и открыли по мятежникам такой сильный огонь, что те прекратили атаку и повернули в сторону Хакодате, преследуемые “Keang-siu” и другими императорскими судами, которые добились успеха, заставив выброситься на берег “Ashuelot”, где он был сожжен экипажем. На следующий день английский пароход прибыл с письмами от командующего императорским флотом для командиров иностранных военных кораблей, информируя их о том, что Хакодате будет атакован немедленно. Он просил иностранных граждан разместиться на специально присланном транспорте, и затем на этом транспорте вместе с иностранными военными кораблями перейти в бухту Авомори – якорную стоянку почти напротив Хакодате. Капитан парохода также рассказал нам, что атака, предпринятая “Eagle”, почти удалась, поскольку сторонников микадо почти застали врасплох, больше половины экипажа было на берегу, и палубы “Stonewall” были так загромождены припасами, что ни одна из его пушек не могла действовать. Если бы “Eagle” сумел правильно зацепиться за “Stonewall”, то последний, без сомнений, был бы захвачен и все события развивались бы по-другому.

18-го числа, когда прибыл транспорт и консулы с иностранцами разместились на нем, мы вышли в Авомори, у входа в который мы встретили императорский флот, состоящий из “Stonewall” под адмиральским флагом, “Keang-siu” и трех небольших корветов - “Henda”, “Kamira-Ka-Mi” и “Choya-Maro”, а также несколько транспортов с войсками. “Keang-siu” и три корвета, принадлежавшие ранее князьям Сацумы и Чосо, были переданы ими императорским властям. Адмирал сообщил нашему командиру, что он намерен вначале атаковать Мацунаи, удерживаемый мятежниками город на побережье в 40 милях от Хакодате, после взятия которого он мог постепенно вытеснять неприятельские силы в Хакодате, где бы они и были окружены. 31 мая мы узнали, что Мацунаи успешно взят императорскими войсками, которые сейчас двигались вдоль побережья под прикрытием флота. 3 июня мы подняли якорь и двинулись в направлении Хакодате для наблюдения за ходом операции и к вечеру мы бросили якорь в бухте Кикони, в двенадцати милях от Хакодате. На следующее утро мы подняли якорь и развернулись в направлении города, чтобы наблюдать за маневрами двух эскадр, но кроме перестрелки на дистанции около полутора тысяч ярдов ничего интересного не происходило, и мы встали на якорь у деревни Мохадзи в 5 милях от города и в 10 милях от противоположного берега. Высоты над деревней и дорогой в Мохадзи были заняты войсками мятежников, которые окопались на холмах и разместили на позициях несколько полевых орудий. Утром 9-го числа императорская эскадра подошла и стала обстреливать позиции мятежников, прикрывая наступление своих войск, которые быстро продвигались вперед. Мы подняли якорь и перешли на то место, с которого открывался хороший вид намечающегося сражения.

В пять часов утра мятежники открыли огонь по императорским войскам, которые длинные цепями наступали по склонам холмов на их позиции, корабли продолжали вести сильный огонь, но, за исключением “Keang-siu”, они стреляли очень плохо – часть снарядов разрывалась в тылу собственных войск. Солдаты императора достаточно храбро продвигались вперед, несмотря на точный огонь мятежников, и проявляли известную сноровку, используя малейшие укрытия. Когда до траншей осталось две сотни ярдов и стрелки приготовились к атаке, “Keang-siu” удачно положил два снаряда прямо в гущу мятежников; воспользовавшись паникой противника, императорские подразделения бросились в атаку и успешно заняли первую линию обороны, а мятежники стали отступать ко второй линии, но солдаты императора продолжали их преследовать и к 10 часам повстанцы были выбиты со своих позиций и отступали к Камиде. При отступлении они понесли тяжелые потери, поскольку корабли наконец-то пристрелялись и вели убийственный огонь. После этой победы и отступления мятежников в Камиду и другие укрепления на подступах к городу, командующие императорскими войсками остановили своих солдат, приготовившихся к последней атаке. 16 июня императорский флот перешел к Хакодате и впервые вступил в бой на близкой дистанции с фортами и кораблями мятежников; “Stonewall” удалось полностью вывести из строя “Eagle”, который, чтобы избежать затопления, вынужден был выброситься на берег, но сделал это так умело, что его положение позволило использовать его как плавучую батарею. После часовой бомбардировки фортов императорские корабли отошли для исправления повреждений – “Stonewall” потерял свои мачты, легкие повреждения получили и другие корабли. Лучше всех определенно стрелял “Keang-siu”, но командир одного из малых корветов, “Choya-Maro”, действовал очень решительно, подведя корабль на близкую дистанцию под орудиями форта.

19 июня командующий посетил нашего командира и долго консультировался с ним о том, как лучше атаковать город. Ему посоветовали посадить на корабли часть своих войск и в день штурма высадить их первыми у основания мыса; такая операция могла быть легко проведена, поскольку у Эномото не было достаточного количества войск, чтобы воспрепятствовать такому маневру. На рассвете, 20 числа, начался генеральный штурм, императорский флот занял позицию и открыл сильный огонь по фортам и кораблям. Поначалу все было непонятно, поскольку из-за темноты ничего не было видно, кроме вспышек выстрелов. Когда рассвело, мы могли видеть транспорты, беспрепятственно высаживающие войска позади города, как это и говорилось командующему. “Stonewall” и “Keang-siu” были заняты большим фортом на мысе, а “Choya-Maro” и “Henda” прикрывали наступление своих войск, продвигавшихся для атаки укреплений, связывавших форт Камида с городом. Сильный огонь велся с обоих сторон и из-за тяжелых потерь императорские войска не скоро смогли занять первую линию укреплений. Около семи часов утра маленький “Emperor” вышел из гавани и около получаса храбро вел бой с “Choyo-Maro” и “Henda”, ведя точный огонь и несколько раз поразив последний корабль. Затем удачный снаряд с “Emperor” поразило орудийный погреб “Choyo-Maro” и раздался оглушительный взрыв. Несколько минут из-за плотного облака дыма, окутавшего место действия, ничего не было видно, но когда дым рассеялся, от несчастного корабля остались только фок-мачта и бушприт, за которые цеплялись несколько спасшихся членов экипажа. Огонь с обоих сторон немедленно прекратился на несколько минут, но затем снова возобновился; ни один корабль не сделал попытки спасти барахтавшихся в воде людей, поэтому под командованием одного из наших лейтенантов были посланы наши шлюпка и катер, сумевшие спасти двадцать моряков, в том числе и командира, которые все получили ранения различной степени тяжести. Тем временем, храбрый маленький “Emperator” был загнан “Stonewall” и “Keang-siu”на берег, неподалеку от “Eagle”. Около 9 утра высадившиеся на мысе войска показались на холмах и остатки подразделений мятежников, взятые таким образом с тыла, были вынуждены отступать, некоторые -  в приморский форт, остальные – в Камиду и укрепленный лагерь. Для прикрытия отступления город был подожжен, в то же самое время были подожжены выбросившиеся рядом с фортом “Eagle” и “Emperator”. Около пяти вечера, погреба “Eagle” взорвались, но его корпус пострадал немного; с наступлением сумерек зрелище стало просто изумительным – горящие корабли с раскаленными трубами, начинающийся от них огненная стена, поскольку кроме города мятежники подожгли деревни и кустарник рядом с Камидой и лагерем. К утру пожар в городе прекратился, но два корабля, или то, что от них осталось, горели еще неделю. 24 июня Эномото с остатками своих войск в двух фортах сдался императорской армии и гражданская война закончилась. Приятно было узнать, что солдаты Еномото были распущены по домам, а сам доблестный адмирал был всего лишь выслан в свое поместье. Наши врачи оказывали значительную помощь в госпиталях после захвата города, и императорское правительство было весьма признательным. Дорогой, украшенный золотом меч был вручен нашему командиру, рулон драгоценной материи – лейтенанту и всем мичманам спасательных лодок, и две замечательных, украшенных золотом шкатулки – нашим врачам.

В заключение, немного о настоящей войне. Она готовилась уже сто лет, поскольку более ста лет назад две страны находились в состоянии конфликта из-за Курильских островов, а Сахалин был захвачен самым грубым образом, невзирая на несомненные претензии Японии на него. Русские творили все мыслимые насилия над беззащитными рыбаками северных островов. Возможно интересно будет вспомнить пророчество капитана Головнина [1], командира фрегата «Диана» и пленника японцев в течение почти двух лет – с 1811 по 1813 гг. Он писал: «Чего следует ждать, если многочисленный, умный и трудолюбивый народ, способный и склонный подражать всему иностранному, когда-нибудь будет иметь правителя, подобного нашему Петру Великому; с возможностями и богатством Японии он станет за несколько лет властителем всего Восточного океана. Что же тогда будет с приморскими территориями Восточной Азии?».

1.Головнин, Василий Михайлович (1776-1831). Деятель российского флота, вице-адмирал (1831). В 1811 г., будучи командиром шлюпа «Диана» был захвачен в плен японцами на о.Кунашир.